Осенний сад. Промокшая скамейка. И листья подметает, не спеша, Усталый дворник в ветхой телогрейке. А под скамейкой съёжилась душа. Да, да, душа. Обычная, вот только Промокла и от холода дрожит, И вспоминает, как хозяин колко Сказал: "Душа, ты мне мешаешь жить. Болишь по каждой убиенной мошке, Сжимаешься от плача малыша, Мой завтрак отдаёшь бездомной кошке — Я больше не могу с тобой, душа. Мои глаза давно устали плакать. Прошу тебя, как друга, уходи." Она ушла в сентябрьскую слякоть, И с нею вместе плакали дожди. Блуждала долго мокрыми дворами, Заглядывала в окна и глаза. Над нею осень хлопала ветрами, И вслух с судьбою спорила гроза. Осенний сад. Промокшая скамейка. И листья снова падают, шурша. Работу кончил дворник в телогрейке. А под скамейкой умерла душа.
Нет. Откуда она у меня.
Если то радуется, то болит, то конечно же есть.
Есть... это моя семья... которая далеко... это моя стая... она рядом...
Хочеться щоб була.
Є
Есть, я точно знаю. Что ж еще может так болеть за других, что даже иногда спать мешать! И душа, и за душой... Чего и всем желаю.
Это правда.Ты что-же боль, меня не отпускаешь,
и душу рвёшь мою на лоскутки,
мне воздуха как-будто не хватает,
и сердце рвётся птицей из груди..
но будет день когда душа оттает,
плохое всё оставлю позади,
ну а сейчас тихонько я шагаю,
и Ангелу шепчу мне помоги...
Я,думаю, есть...
И я точно знаю, она у тебя прекрасна.
Валенька, то что ты тогда сделала для меня, я никогда не забуду.
Успокоилась и забыла. Мало ли какие моменты в жизни бывают. Отпусти...
Нет её, ушла в пятки потому, что некоторые показывают мне язык.
Не обижай кота, Наталочка. Он хороший.
Осенний сад. Промокшая скамейка. И листья подметает, не спеша, Усталый дворник в ветхой телогрейке. А под скамейкой съёжилась душа. Да, да, душа. Обычная, вот только Промокла и от холода дрожит, И вспоминает, как хозяин колко Сказал: "Душа, ты мне мешаешь жить. Болишь по каждой убиенной мошке, Сжимаешься от плача малыша, Мой завтрак отдаёшь бездомной кошке — Я больше не могу с тобой, душа. Мои глаза давно устали плакать. Прошу тебя, как друга, уходи." Она ушла в сентябрьскую слякоть, И с нею вместе плакали дожди. Блуждала долго мокрыми дворами, Заглядывала в окна и глаза. Над нею осень хлопала ветрами, И вслух с судьбою спорила гроза. Осенний сад. Промокшая скамейка. И листья снова падают, шурша. Работу кончил дворник в телогрейке. А под скамейкой умерла душа.
Спасибо, Валерий.
Чужа душа — то, кажуть, темний ліс.
А я кажу: не кожна, ой не кожна!
Чужа душа — то тихе море сліз.
Плювати в неї — гріх тяжкий, не можна.