Я не участвую.

Как много тех, с кем можно лечь в постель,

Как мало тех, с кем хочется проснуться…

И утром, расставаясь обернуться,

И помахать рукой, и улыбнуться,

И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,

Пить утром кофе, говорить и спорить…

С кем можно ездить отдыхать на море,

И, как положено – и в радости, и в горе

Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!

Смотреть, как облака роятся в небе,

Писать слова любви на первом снеге,

И думать лишь об этом человеке…

И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,

Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,

Кому не жалко год за годом отдавать,

И за кого ты сможешь, как награду,

Любую боль, любую казнь принять…

Вот так и вьётся эта канитель -

Легко встречаются, без боли расстаются…

Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.

И мало тех, с кем хочется проснуться.

Как много тех, с кем можно лечь в постель…

И жизнь плетёт нас, словно канитель…

Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

Мы мечемся: – работа…быт…дела…

Кто хочет слышать- всё же должен слушать…

А на бегу- заметишь лишь тела…

Остановитесь…чтоб увидеть душу.

Мы выбираем сердцем – по уму...

Порой боимся на улыбку- улыбнуться,

Но душу открываем лишь тому,

С которым и захочется проснуться...

Почни із себе. А то ти начебто такий набожний, а трішки щось не по-твоєму - зриваєшся на хамство...

Лично мне -- нет!

Так мы его ещё не достроили. Достроим тогда видно будет

Большинство считает их жизнь божественно справедливой. И не потому, что иногда могут думать и клясть жизнь... потому, что иначе не говорили жить и не заставили.