За внешней издевкой над традициями русской литературы, под оболочкой
непредвзятого историка или глумливого шута, бьется горячее сердце
истинного русского патриота, который хулит и поносит свою страну, чтобы
понять ее беды, а поняв, простить.
За вратарём стоит, слегка выпучив живот, его помощник.
За ним бежал зверь, который стоял и злобно смотрел на Петра.
Здесь он впервые узнал разговорную русскую речь от крепостного дядьки и
няни Арины Родионовны, от простых мужиков и баб.
Зима морозить не хочет, обленилась!
Зимой я люблю кататься на санках, которые мчатся впереди меня.
Золушка пришла на бал, и принц пригласил ее танцевать ламбаду.
И вот на краю опушки показался олень, стройный, как жирафа.
И как велико горе Кольки, который потерял своего брата, свою вторую
половину, свой мозг.
И Суворова через Альпы перевёл Иван Сусанин.
И тогда он взял нож и застрелился.
И чем, как не плевками в душу, занималась власть, пытаясь закапать нам ум
своей густой, мерзкой слюной.
Иго продолжалось целых 250 лет на территории СССР.
Из произведений Некрасова крестьяне узнали как им плохо живётся.
Из распахнутой нараспашку рубашки выглядывали ярко-голубые глаза.
Избушка там на курьих ножках, как огурец без окон и дверей!
Из-за куста выглянули заячьи уши.
Из-за тучи выглянул луч солнца и огрел кукушонка.
Из-за тучи выглянули солнце, месяц, полумесяц и луна.
Илья Муромец хорошо играл и плясал на гуслях.
К автобусу бежала одевающаяся по моде женщина, а за ней аккуратно
бреющийся мужчина.
К перрону подошёл пассажирный поезд.
Как перевозили революционеры свои листовки? В чемоданах с двойной
подошвой.
Как только Павел Власов вышел на большую дорогу, он стал носить желтую
рубашку, играть на гармонии и курить трубку.
Как хорошо быть осьминогом: одна нога - здесь, другая - там, третья - в школе,
четвертая - на футболе, пятая - в библиотеке, шестая - на дискотеке, седьмая -
в буфете, восьмая - на другой планете.
Новенькі